Интервью с грузинским виноделом Шалва Хецуриани

Шалва Хецуриани — представитель молодого поколения грузинских виноделов. Недавно он выиграл грант в Британском фонде, который был потрачен на поездку во Францию.

Шалва не стал медлить с применением новых знаний и опыта в своем семейном хозяйстве, о чем и рассказал в эксклюзивном интервью.

– Как вы узнали о премии Geoffrey Roberts Award?
– Из статьи Дженсис Робинсон в одном из российских журналов. Узнал — и послал заявку на участие. Данный грант направлен на любых производителей продуктов питания, которые стремятся наладить высококачественное производство в своей стране, а им чего-то не хватает: традиций, высоких технологий, знаний по организации. Фонд финансирует и помогает в планировании поездок на аналогичные успешные проекты в других странах. По-моему, это была первая винная поездка за последние несколько лет.

Шалва Хецуриани — представитель молодого поколения грузинских виноделов

– У вас старинный семейный винодельческий бизнес, традиции… Что не хватало вашему производству?
– Наша семья занимается винным бизнесом с 1860 года, но с перерывом на 1937–1997 годы. В эпоху советской власти частного хозяйства, конечно, не было. Любого грузина сейчас останови и спроси — все скажут, что лучшее вино в мире делается в Грузии. Но, правда, все больше грузин признают, что и во Франции все удачно получается: производство, торговля, культура. Когда есть желание и вековые традиции, это полдела. Вторая половина –научный подход. К почве, к виноградникам, к винопроизводству. Грузии Бог подарил хорошие терруары — настоящее богатство. Но то, что на этих месторождениях должен делать человек, требует развития и высокой квалификации. Вот за чем я ехал во Францию.



– Нашли ли вы ответы на свои вопросы? Каковы были главные открытия?
– Перед отъездом я основательно подготовился. Распечатал листы с отдельными темами, основными из которых были «Терруар», «Виноградник», «Винификация», а также «Стерильность производства», «Оборудование», «Организация производства», «Коммерция и PR». И вот с этим набором листов в руках я приходил как ревизор в каждое хозяйство и практически всем задавал одни и те же заготовленные дома вопросы. Моими учителями оказались, среди прочих, такие известные виноделы, как Патрик Марото, Стефан Найперг и Жан-Мишель Каз. Учиться было чему. Шалва Хецуриани в Москве

Открытием для меня стало то, как они ухаживали за виноградниками, как подрезали лозу — особенно в Медоке, где ее высота всего один метр. До этого я знал про «зеленый» урожай, но теперь понял, для чего это делается. Важным моментом была и мацерация. Оказывается, есть несколько видов мацерации, и разные хозяйства проводят ее по-разному. Еще поразили цементные чаны. Я думал, что это позапрошлый век, а когда увидел, что они покрыты эпоксидом, то загорелся идеей сделать подобный чан в Грузии. Потом увидел винификацию в бочках. Это для нас весьма актуально, потому что мы делаем вина в маленьких количествах.

Очень понравилась структура производства, где есть технический директор, отвечающий за все, а в его подчинении находятся специалист по виноградникам и мастер погреба. Вот на этих трех столпах держится производство, а коммерцией и финансами занимается преимущественно сам владелец. Меня также интересовала организация производства: где что стоит, куда поступает виноград и т.д. Особенно запало в душу, в каком виде они доводят виноград до чанов: не просто отделяют гребни, а делают таким образом, чтобы ни одна ягодка не раздавилась. Этого достичь очень трудно.


Яндекс.Метрика